Алексей Васильев

Алексей Васильев

Я как антрополог, документирую свои ощущения. Визуальность и текст становятся единым целым и превращаются в очень личные записки и зарисовки – порой реальные, порой воображаемые. Бумага, холст, стены, бетон и иные поверхности, на которых я рисую это своего рода страницы разных масштабов и фактур, а выставки – дневники, раскрывшиеся в публичном пространстве.

Формально мои работы сложно отнести к какому-то одному жанру или стилю, но наиболее близкие – это японская манга и немецко-австрийский экспрессионизм начало XX-го века. Но эти отсылки на столько условны, что в какой-то момент перестают иметь значение потому, что я как автор пребываю в состоянии постоянного «самоварения» и герметичного существования. Мой образ – это художник затворник или аскет, где предметом рефлексии становится мое непосредственное окружение. Если современное общество требует постоянного обновления, то я методичен в своем настаивании на одном. Мне неприлично держать «палец по ветру», кодекс художника он в наше время как у самурая. Мне думается – это важное качество для художника. Современная культура диктует клиповое сознание или мышление скользящего серфинга – не глубоко, быстро и без особых задержек, и на этом фоне я радикально статичен. Я не гонюсь за временем, моя стратегия подобна палке, воткнутой в стремительный ручей, что на нее налипло – листья, водоросли и мусор – то и предстает моей выборкой и становится предметом исследования. Это не взгляд за горизонт – это всматривание в собственное бытование, взгляд под ноги.

Главная проблематика в творчестве – это непрерывность процесса, поэтому всегда возникает трудность как объединить работы для конкретной выставки. Я специально не делаю серий на тему, не делаю проектов под выставку и не адаптирую работы под возможный выставочный формат. В этом настаивании на одном происходит медленное, едва заметное изменение творческого почерка. И это не педалирование одного приема, как часто требуют современный дискурс, а уверенность в своей правоте по поводу найденного языка и сюжетных образов. «Это лицо человечества вообще; я, сам того не ведая, стянул маску со всех лиц» так говорил Олег Целков о своих монотонно повторяющихся десятилетиями лицах. Мне это близко.

Часто я широко использую контрастные отношения, порой это максимальный вариант чистых черного и белого без каких-либо полутонов. Такие соотношения всегда обеспечивают работам внешнюю броскость и внутреннее напряжение. Изображение нарочито плоское, нет ни намека на реалистичное правдоподобие, только гротескное сгущение. Я отказываюсь от иллюзорного пространства и стремлюсь к упрощенной трактовке предметов, их непременной деформации. Важный аспект в моем творчестве – работа с линией, в ней сокрыто главное сообщение. Резкая, неровная, изломанная линия транслирует больше, чем номинальный сюжет. Мне хочется, чтобы язык сообщения был больше самого сообщения, когда номинальное сообщение оказывается некоторой прелюдией или входом к основному действию. Все очень плотно, камерно и сжато.

Мой сложившийся метод работы в первую очередь образ жизни вне художественной среды, вне трендов и вне социума, а каждая выставка – результат разной степени отрешенности и полного погружения в процесс. За короткий период полной концентрации создаются новые работы на холстах, бумаге, кальке и бетоне. «Это история про то как ты выпадаешь из своего ежедневного стиля жизни. Становишься больше отшельник, социопат, другие дела должны намеренно замереть».

Алексей Васильев

Актуальные работы Алексей Васильев

Алексей Васильев

Все работы художника по категориям: